ПРАЗДНИК, КТОРЫЙ ВСЕГДА СТОКГОЛЬМ,

ИЛИ АХ ЭТИ МЕРЗКИЕ ЯПОНЦЫ

    Вы будете смеяться, но еще одна автобусная история случилась  в Стокгольме в первый и единственный день нашего пребывания в нем. На  утро был назначен выезд. Народ опять дисциплинированно вовремя на площадку перед входом. Но время шло, а никто никуда не ехал. И только флегматичные японцы и японки выше среднего возраста сидели в одном из автобусов напротив и терпеливо ждали.

Нашу бедную Клару донимали вопросами , где же наше средство предвижения. Она отвечала:

-          Потерпите. Еще чуть-чуть.

 А чтоб уж совсем не доставали ее,  ушла обратно в холл и уселась за стоявший там компьютер с открытым выходом в интернет. Ах, Клара, Клара, знала ли она, что в образе неумолимой Эллы, пенсионерки, до этого работавшей на Украине руководящим работником, приближается рок.

-          Ответьте, милая Клара, почему у нас с вами постоянно проблемы, - не повышая голос, угрожающе спросила она. - Вот опять мы ждем,  автобуса нет, время наше идет. За что мы платили такие деньги?

-          Ну, нет автобуса, что я-то могу поделать.

    Не подозревала Клара, что автобус все утро благополучно стоял у входа в отель. Но сидели в нем, и, как выяснилось,  совершенно зря сидели, эти самые японцы. Они поняли свою ошибку, когда увидели, что на лобовом стекле подкатившего сзади еще одного автобуса была выставлена табличка на чистом японском языке «Монпо». И на ее зов они поспешили, освободив нам места.

Радуясь, мы отправились к муниципалитету Стокгольма, ибо экскурсия по этому учреждению и была запланирована с раннего утра. А знаменито оно тем, что именно в нем происходит награждение новых лауреатов Нобелевской премии. Местный гид, встретивший нас у входа, оказался очень славной женщиной лет пятидесяти, говорившей одинаково хорошо и на русском, и на «хибру». Оказалось, что Эва – так зовут ее – репатриировалась в Израиль из Польши (опять Польша!) . Но спустя шесть лет она встретила туриста из Швеции, польского еврея Михаля. И тот умыкнул красавицу Эву в Стокгольм. С той поры пролетело уже 26 лет. У них вырос сын, который родился  в Швеции. Во время экскурсии на мобильник Эвы позвонил муж, и она по-польски сообщила ему, кого сопровождает.  Через несколько минут раздался еще один звонок. Эва перешла на шведский. А потом, извинившись, сообщила нам на русском, что это и есть любимое чадо, которому через неделю идти в армию – на целых десять месяцев: «Он сказал мне, что уже проснулся и советовался, что взять на завтрак».

    Больше звонков не было. И Эва перешла к своей программе. Она сообщила, что три короны на большой башне снаружи муниципалитета символизируют скорее всего христианское триединство. Далее последовал рассказ о колоннах. Дескать, круглые колонны символизируют женщин, а восьмигранные - мужчин. Но почему такая шовинистическая трактовка? Неужели мужики столь многогранны, а женщины так круглы, что зацепиться у них не за что. Многое в муниципалитете создавалось на деньги богатых людей. Немало пожертовала семья Валленбергов, тех самых, из которых и знаменитый спаситель евреев Европы Рауль Валленберг, погубленный за свою деятельность опричниками Сталина. И сегодня, рассказывает нам Эва, Валленберги остаются самой могущественной в Швеции династией богачей. В частности, они владеют и автомобильным концерном  «SAAB». Дольше пошел рассказ о стройке дворца, по которому мы ходим. Не брезговали строители и малыми вкладами. Одна дама, гласит легенда, принесла свои сто крон, и сказала, что жертвует эти скромные сбережения, но хотела бы доподлинно зать, на что ее денежки будут потрачены. Хотелось бы на вещь заметную.

-          Вон видите вверху фигуру женщины, которая держит корону? –

спросила Эва. - Так именно на корону и пошли подаренные сто франков.

Походили мы по роскошным аппартаментам, попредставляли, где стоял Иосиф Бродский, а где мог бы стоять Борис Пастернак. Самые честолюбивые сфотографировались на трибуне, с которой произносится нобелевская лекция. Слаб человек. И оттуда отправились прямиком в тюрьму в Лонгхольме. То-есть тюрьма там была раньше, а сейчас в ее здании отель. И каждый желающий за каких-нибудь сотню-другую баксов может позволить себе жить в карцере или комнате, где сидели вертухаи.